|
 Впрочем, о старении говорят не искренне, считая эту тему, сродни запрету. За процессом старения лучше наблюдать и стыдливо молчать, ни в коем случае не подчеркивать биологический возраст и упаси Господи, паспортный.
Хотя об этом иногда пишут витиеватые статьи, издают пафосные книги, спекулируют нашим сознанием. Еще бы! Оказывается, кроме возраста биологического есть и паспортный и о коем знает не каждый.
Хотя об этом всегда интересно рассказывают специалисты-геронтологи. Уж им-то, как никому другому известно, что такое настоящее старение, долгожительство. Известно потому, что этим они занимаются профессионально.
Ну а мы, простые смертные наблюдаем за процессом старения со стороны, стараемся оградиться от него, и всегда считаем, что стариться должен кто-то, но только не я, не мой близкий, родной человек.
Всегда считаем, что старение – это какое-то недоразумение природы и что с ним обязательно надо бороться и желательно использовать для этого все современные научные средства. А именно: вести здоровый образ жизни, не переедать, а, главное иногда голодать, спать 8-9 часов, регулярно заниматься физическими упражнениями, пить лекарства…
Хотя впрочем, всего этого оказывается недостаточно. В каждый исторический период бывают рациональные предложения, гарантирующие саму молодость и остановку старения. И за эти предложения многие ухватываются обеими руками, апробируют на себе, а после находят, что они не так и рациональны и даже, чего греха таить – вредны.
Но под рукой уже находятся предложения новые, и которые тоже говорят о вечной молодости и отсутствии старения. И так происходит непрерывно, сколько существует цивилизация.
Происходит потому, что стариться мы не желаем упорно и всегда хотим остаться молодыми и красивыми. Всегда хотим оставаться здоровыми и сильными. Но увы, увы, увы.
Старение как закономерный естественный процесс касается практически каждого из нас не зависимо от нашего желания, социального и духовного происхождения. Оно все равно теребит наш вид, старит лицо, волосы, ограничивает двигательную активность.
Это у некоторых исследователей получается легко: когда-то придумали некий биологический возраст и возраст паспортный и якобы между ними часто существует огромная пропасть. Якобы семидесятилетний человек по своим биологическим данным гораздо моложе сорокалетнего. Не убедительно все это. Значит, такой сорокалетний. Значит, тот уже дошел до последней черты физического падения, коль его ставят ниже семидесятилетнего человека. Но все равно, сорок лет – это сорок, а семьдесят – семьдесят.
В конце концов, можно «состариться» и в тридцать, полностью детренироваться, получив в подарочек пресловутую гипертоническую болезнь. В конце концов, у этого тридцатилетнего еще есть шанс все исправить – ведь впереди еще много лет.
А вот у семидесятилетнего этого шанса крайне мало, или не осталось вообще. Хотя звучит очень красиво: по физическим данным он гораздо выше сорокалетнего.
Но это все философия. Гораздо сильнее житейская проза. Она-то и говорит, что сегодня мы уже далеко не те, кем были вчера, а завтра – кем сегодня.
Процесс старения неумолим: у нас расшатываются зубы, белеют, выпадают волосы, трещат суставы. У нас начинает подниматься артериальное давление, а если оно находится под контролем, то обязательно из-за старения присоединяется что-то такое, на что современная медицина всегда смотрит с горькой ухмылкой.
Дескать, это все последствие старения. Дескать, мы здесь бессильны.
Хорошо известно, что любая болезнь, а гипертоническая в особенности организм старят донельзя: изменяет его не только внутренне, но и внешне. Внешне: человек меняется в лице – становится пунцовым, с мелким сосудистым рисунком, краснеют глаза, вырастает живот.
Это все симптомы старения. Это все симптомы пресловутого повышенного артериального давления.
Внутренне: сосуды перенапрягаются, становятся ломкими, на них отлаживаются холестериновые бляшки. Кровь сгущается, появляются отрицательные изменения со стороны сердца: образуются инфаркты, превращающие человека в настоящего старика. Случаются калечащие инсульты.
Но он же молод! Ведь ему только каких-то тридцать лет. Почему так несправедливо? Сразу не ответишь.
Виновато общество, природа. В конце концов, виноват сам он. Ведь говорят не случайно, что никто так не сделает тебе плохо, как ты сам себе.
Но все равно, даже в эти тридцать лет, даже с незначительным омертвением в сердце у организма остается огромный шанс. Шанс, остаться на плаву жизни. Жизни биологической. Жизни социальной.
И это не важно, что о нем говорят, что состарился преждевременно. Важно, что у него есть шанс, потому что паспортный возраст не велик.
Но если подобное случается в почтенном возрасте, то этот пресловутый шанс улетучивается в неизвестном направлении, оставляя после себя горькие воспоминания. Тогда говорят что случившееся – последствие старения. Говорят, что случившееся – последствие самой старости.
Но у человека в почтенном возрасте и который жил по какой-нибудь модной модели самосовершенствования органы и системы работают в его возрастном режиме – не говорю: в режиме сорокалетнего. А значит, омертвения в сердечной мышце не должно произойти.
Как бы не так. Оно произойдет, но только немного позже – все относительно в Мироздании. Но оно может произойти под другой маской, навязанной самим процессом старения.
Так что во всем есть известный предел, а биологический и паспортный возраст – понятия относительные, а, главное, лукавые и гипертоническая болезнь в частности не только калечит организм, но и старит его, превращая даже тридцатилетнего человека в глубокого старика. Старика, у коего все-таки остается большой шанс…
26.12.2009
Читайте также:
Сколько живет гипертоник?
|
