 |
…В один из жарких июньских дней по дороге, ведущей к лесному массиву, тащился довольно странный, еще не совсем старый человек.
Он именно тащился, а не шел, потому что был с большим багажом, из-за которого постоянно останавливался и отдыхал, вначале снимая со спины огромный рюкзак и отставляя в сторону две походные сумки еще большего размера. Человек тяжело дышал, вытирал мокрое вспотевшее лицо и шею чистым носовым платком. Одет он был явно не по сезону, в теплую меховую куртку, которую также снимал, как только останавливался отдохнуть.
На вид ему было лет 30—40, но бледное лицо с блестящими лихорадочными глазами делало его гораздо старше. Тонкие, плотно сжатые губы и чуть выступающий вперед подбородок говорили о его волевом характере. Немного тронутые сединой растрепанные волосы делали его даже симпатичным. Мужчина достал из сумки бутылку с минеральной водой и приложился к ней губами. Пил недолго, напряженно о чем-то размышляя. Затем посмотрел на часы и вновь, подгоняемый чем-то или кем-то, взвалил на себя свой багаж. Легко сказать «взвалил»: из-за больших размеров рюкзака его пришлось надевать чуть ли не сидя, а затем, сильно напрягаясь, вставать. Но он встал и, не торопясь, взял в руки обе сумки и потащился к лесу своей нетвердой походкой.
Кто он и почему в таком странном для этого времени года наряде — сказать было трудно.
Человек уже проехал много километров поездом, маршрутным автобусом, и у многих его попутчиков возникали подобные вопросы, но он ни с кем не разговаривал, никому ничего не объяснял, а молча садился на свое место и закрывал глаза.
Он не обращал совершенно никакого внимания на ироничные взгляды в свою сторону, более того, презрительно усмехался в ответ. Похоже было, что человеку холодно, потому что, даже сидя в теплом автобусе, он так и не снял свою меховую куртку, а постоянно морщился, кутаясь в нее.
И вот теперь, выйдя из автобуса посреди дороги (попросил водителя остановиться), он подождал, пока машина скроется из виду, и стал надевать на себя рюкзак.
Было очень тепло. Солнце стояло высоко в небе, посылая свои ласковые лучи странному путнику. Учитывая его необычную экипировку, надо думать, идти ему было тяжело. Однако мужчина время от времени посматривал на часы и ускорял шаг.
В лесу все же было не так жарко. Он шел по узкой тропинке, ведущей к реке.
Играя солнечными бликами, она встретила его ласково и умиротворенно.
Он сбросил с себя рюкзак и, закрыв глаза, радостно улыбнулся.
Можно было заметить, что у него очень приятная, располагающая улыбка, которая сразу убрала с лица непонятную грусть. Он быстро сбросил с себя куртку, грубой вязки свитер и, оставшись в одной рубашке, стал умываться. Вода была еще довольно холодная, но она дарила бодрость, и незнакомец радостно фыркал и пыхтел, разбрасывая брызги вокруг себя. Потом он улегся на меховую куртку, подставив свое бледное лицо под теплые лучи солнца.
Обсохнув, быстро поднялся и стал торопливо одеваться. Пошел уже более уверенной походкой, бросая любопытные взгляды по сторонам. Прошло еще минут 10—15, и человек остановился возле когда-то вырытых и заросших сверху кустарником землянок.
Он удовлетворенно причмокивал языком и, сбросив с себя почти все и оставшись в одной майке, стал внимательно осматривать эти сооружения. Казалось, это занятие даже доставляло ему удовольствие, потому что в каждую из землянок он залазил по многу раз, что-то там искал, рассматривал.
Хотя, если быть честным, то эти сооружения назвать землянками все же было сложно, ибо они представляли собой небольшие возвышения с расщелинами в центре. Быть может когда-то это и были настоящие землянки, но только не теперь.
Старики рассказывали, что в этих местах во время Второй мировой войны жили лесные воины-партизаны. Похоже, незнакомец знал об этом, потому как остался доволен произведенным осмотром. Землянок было несколько, но он остановился возле одной, не такой разрушенной и расположенной вблизи красивой ели. Затем он снова забрался внутрь, держа перед собой карманный фонарик. Осмотрелся более внимательно.
Совершенно сгнившие доски, поросшие мхом, запах сырости… Но и этим человек все же остался доволен, удовлетворенно хмыкнул.
Он вышел наверх и присел прямо на землю. Солнце еще не спряталось за горизонт и припекало изрядно. Человек снял с себя даже майку и положил рядом с сумкой. Перед ним стояла огромная задача: вычистить все внутри, расширить вход и сделать что-то похожее на дверь.
Человек достал из сумки банку тушенки, открыл ее и немного поел. Затем он вышел немного минеральной воды и подумал, как все-таки хорошо, что рядом река. Ведь вода — это жизнь. Попробуй проживи без воды! Без еды можно жить долго, а вот без воды…
Отдохнув и подкрепившись, взял в руки лопату. Он положил ее в сумку без черенка, и теперь собирался подыскать подходящее деревце и сделать черенок. Отыскал быстро, маленьким походным топориком срубил его и стал тщательно обчесывать.
Черенок вышел на славу. Насадив на него лопату и снова немного отдохнув, он принялся расширять вход в землянку.
Периодически останавливаясь, делал несколько глотков воды и сразу принимался за работу, вслух подбадривая себя. Но довольно скоро человек оставил свое занятие и неторопливо разжег костер. Нахлынувшая страшная усталость в сочетании с теплом быстро сморили его, и он уснул.
Когда открыл глаза, на небе уже светились звезды. Огонь погас. Он поднялся и начал раздувать тлевшие головешки. Когда огонь набрал силу, подбросил в костер дров и снова улегся возле него.
Вновь попытался уснуть. Не получилось. Тишина в лесу даже ночью нарушалась громкими криками птиц.
Он вдруг вспомнил, что сегодня толком ничего не ел, и очень удивился, что не испытывает никакого чувства голода. «Может это начало стремительного конца?», — подумал он.
Но все же поднялся и достал из сумки тушенку. Неохотно стал есть, с тревогой поглядывая вокруг. Затем подкинул побольше хворосту в костер и снова прилег.
Но сон не приходил. Уснул лишь под утро, когда уже забрезжил рассвет.
Открыв глаза, увидел, что солнце уже стоит высоко в небе. Бодро вскочил, умылся в реке, прогнав остатки сна.
Рядом с его землянкой росла довольно стройная ель, и он ножом сделал на ней свою первую зарубку. Их должно быть, если все пройдет как он задумал, 366 — по количеству дней в году, если, конечно, он выживет здесь.
Значит, через 366 дней он вновь вернется к людям, домой, к своей работе…
И еще: человек взял в руки две общие тетради и в одной из них на первой странице красивыми печатными буквами вывел: «ПАЛАТА №9». Подчеркнул это словосочетание и призадумался, не зная, с чего начать. Но быстро спохватился, пригладил рукой взлохмаченные волосы и стал писать первые слова…
|
